Интервью с Томеком Домбровским для портала bigvill.ru


Во время одной из миссий монах Кэйдзи (Томек Домровский) дал интервью порталу bigvill.ru. К сожалению, после переездов сайта интервью потерялось. Поэтому продублируем на нашем сайте копию, извлеченную из кэша Гугла.

Буддистский монах: «Дзен — это не религия, тут не во что верить»

В Европе набирает популярность так называемый европейский дзен. Не привязанный к определенной культуре — и тем более к японской — способ познания себя доступен каждому, уверен монах Томек Домбровский. Главное — медитировать, и тогда можно найти ответы на главные в жизни вопросы, а главное, стать более эффективным и полезным окружающим.

— Для начала разберемся в понятиях. Что связывает европейский дзен и буддизм в его обывательском понимании — как религию?

— Дзен — это не буддизм, Будда не был буддистом. Будда не хотел, чтобы появился буддизм. Он просто медитировал и не хотел создавать никакой организации, втягивать туда людей и считаться большим боссом. Он желал помочь людям понять источник нашей жизни. Дзен — это просто медитация, это идет от Будды, и это его учение. Однако это не религия, тут не во что верить. Самое главное — это опыт, то, что за пределами культуры, традиций, нации.

У каждой страны есть менталитет: в Индии практика учения Будды отличалась от того, что делали в Китае или на Тибете. Другая одежда, другая архитектура. В Японии все было милитаризировано, потому что были в истории страны тяжелые времена: монастыри атаковали, и медитация соединялась с боевыми искусствами. Но сидячая позиция медитации сегодня такая же, как 2000 лет назад. Во Франции, например, дзен-буддизм — особый, французский. Есть и христианские священники, которые практикуют медитацию. Если кто-то хочет, то буддизм станет для него религией или стилем жизни. Кто-то может практиковать в японском стиле, кто-то может играть в самураев, да в кого угодно. Важно быть за пределами этих комедий, быть честным в том, что ты делаешь.

— Что тогда означает понятие «европейский дзен»?

— Лишь то, что дзен больше не привязан к японским правилам, стилю жизни и мышлению. В России, например, он будет русским. Дзен адаптируется к любому стилю жизни в любой стране. Дзен может практиковать любой человек, вне зависимости от религии и возраста, — дома, в центре, как угодно, это, в общем-то, практика повседневной жизни.

Заниматься ей — значит концентрировать внимание на всем, что мы делаем. Когда мы внимательны, наш ум чист, мы можем понять много вещей и расслабиться. Можем осознавать, что мы делаем, что мы должны сделать, можем избежать бесполезных конфликтов, можем делать лучше свою работу, стать более эффективными в том, что мы делаем.

— То есть цель — стать максимально полезным себе и окружающим?

— Абсолютно. У нас много потенциала, который заблокирован эмоциями, страхам. Мы пытаемся убежать от себя, удерживать что-то, найти себе ценность в чем-то внешнем: наша позиция в обществе и так далее и тому подобное. Мы не доверяем себе. Дзен помогает нам вернуться к источнику, снова открыть свой потенциал, энергию, желание помочь другим, делиться. Ты действительно хочешь, чтобы все были счастливы.

— Что подразумевает под собой практика дзен?

— Сохранение внимания ежедневно и осознание того, что происходит внутри тебя и снаружи. Необходимо распознавать свои привычки, негативные эмоции, которые создают хаос внутри тебя и снаружи. Распознавать собственный эгоизм, желание оказаться лучше других, сильнее, умнее, красивее — из-за этого мы все несчастны. С медитацией мы распознаем, кто мы есть. Порой тяжело принять, что мы не так уж сильны, что однажды нам придется умереть. Не просто принять, что ты эгоист, что мы используем других в своих целях. Ты должен понимать все эти маски и проблемы. Тогда ты возвращаешься к источнику чистоты, когда ты отдаешь и не ждешь ничего взамен.

— С чего стоит начать?

— Нужно встретить того, кто покажет, как сидеть, у кого есть небольшой опыт в этом. Кто научит правильно дышать, держать спину прямо и — что делать с мыслями, которые появляются во время медитации.

— Что же с ними делать?

— Ничего. Дать им пройти, как облакам в небе. Небо ничего не делает с облаками. Это бесконечное пространство, оно позволяет облакам проходить, они появляются и исчезают, как мысли. В медитации мы интуитивно можем понять это пространство, которое не затронуто нашими мыслями, которое за пределами мыслей. Это бесконечный покой, чистота и ясность. Не нужно теряться в мыслях. Будда искал ответ на вопросы: что такое жизнь и смерть? откуда это приходит? в чем смысл этого и кто я? что такое мои мысли, эмоции, страхи, ревность, гнев? почему я до конца не удовлетворен? почему я должен стать старым и больным и какой смысл во всем этом? Когда ты практикуешь медитацию, становишься свободным от всего этого, постигаешь мудрость. Это сложно объяснить, но любой, кто практикует, со временем сам находит ответы на эти вопросы

— Как много людей начинают практиковать дзен и уходят от этого?

— Девяносто пять процентов.

— В чем причина?

— У каждого она своя. Для некоторых людей это становится просто неинтересно: сидишь и смотришь в себя. Многие приходят к мысли, что есть что-то более важное, но потом могут вернуться. Это не важно, каждый свободен.

— Как вы пришли к практике дзен?

— Сначала я практиковал карате, там уже было немного философии дзен. Но я не был до конца доволен этим и всегда чувствовал, что делаю не то, что должен. Я. учился, играл в баскетбол, флиртовал с женщинами и не очень понимал, что происходит.
Неожиданно мой отец заболел и через три месяца умер. Это был шок, который меня пробудил. Я оказался лицом к лицу с собой, когда ты уже не можешь лгать себе, носить маску и признаешься, что ты ничего не понимаешь. Мой дядя практиковал в то время буддизм, хотя я не знал об этом. Он сказал, что я могу найти ответы внутри себя и понять, что такое жизнь и смерть, но для этого мне нужен учитель. Я читал книги по дзен-практике, ходил на семинары, лекции. Одно из таких занятий однажды вел польско-французский учитель. Я попросил его подписать для меня его книгу и сразу почувствовал: это именно тот человек. Я ощутил его силу, мудрость, спокойствие и добро.

— Вы — буддистский монах. Им может стать каждый?

— Абсолютно, но это не является необходимостью и целью.

— Монахи европейского дзена могут жить обычной жизнью? Завести семью, детей, работать?

— Они полностью свободны, главное — медитировать.

— А как же целибат и прочие ограничения, которые обыватель привык ассоциировать с буддизмом?

— Повторюсь: главное — медитировать. Если хочешь, можешь остаться один, делать ретриты, делиться своей практикой с другими — это называется сангха. А можешь не делать этого.

— На что живут монахи?

— У всех есть работа, у нас нет спонсоров. Я, например, преподаю языки по скайпу.

— Рассказываете ли своим ученикам, которым преподаете язык, о буддизме, медитации и что вы — монах?

— Только если спрашивают. Никогда не начинаю с этого.

— Что для вас счастье?

— Я принимаю себя таким, какой я есть. Принимаю других такими, какие они есть. Счастье — когда люди могут учиться друг у друга. Персональное обособленное счастье — это слабая вещь, которая не может длиться долго. Если ты счастлив и видишь людей вокруг несчастными, самое лучшее, что ты можешь сделать, — пытаться сделать всех счастливее.

— До того как вы начали практиковать дзен, счастье для вас было равно личному счастью?

— Да, но сейчас это изменилось.